Интервью

Норильское здравоохранение решает два вопроса

image

Норильское здравоохранение переживает одновременно и спад, и расцвет. Спад, потому что из года в год усугубляется проблема нехватки врачей. Расцвет, потому что уже в этом году на территорию поступит новое, современное оборудование и еще большая модернизация произойдет в 2020 году. В рамках нацпроекта в Норильске ожидается усиление диагностической и лечебной базы по направлениям сердечнососудистых и онкологических заболеваний. О том, как решается кадровый вопрос и какие возможности получит медицинская база Норильска с поступлением новой аппаратуры, «Северному городу» рассказал руководитель Территориального отдела Министерства здравоохранения Красноярского края Коба Кавтеладзе.

Коба Иосифович Кавтеладзе

КАДРОВЫЙ ВОПРОС

– Коба Иосифович, нехватка врачей – это проблема не одного года, и с каждым годом она усугубляется. Почему?

– Скажу честно: ситуация с кадровым обеспечением в лечебных учреждениях вызывает крайние опасения. И в ближайшие 5–10 лет в этом вопросе никакого прорыва мы не видим вообще.

– В чем вы видите причину, такая прореха – влияние чего?

– На сегодня укомплектованность врачебными кадрами составляет 61,8%. Среднего медперсонала – 81,2%, здесь играет роль ежегодный приход в отрасль выпускников Норильского медицинского техникума. Еще какая-то часть среднего медперсонала прибывает сюда с семьей, с мужем и закрепляется тут. Мы приглашаем сюда врачей- специалистов, но рады всем приезжающим: и фельдшерам или акушерам.

Укомплектованность узкими специалистами – еще меньше: колеблется в районе 57%. Как жители НПР, мы понимаем длительность отпусков, даже если по очереди их отпускать, то пятая часть докторов постоянно находится в ежегодных отпусках. Это еще минус 20%. Прибавьте к этому обучение, больничные и так далее. Получается, постоянно на рабочих местах находится в среднем 50% от необходимого числа медиков. Отсюда и такая перенагрузка у врачей.

Есть и фактор естественного возрастного убывания. Наши специалисты предпенсионного возраста, особенно те, у кого на материке дети и все в житейском плане организовано, так или иначе принимают решение уволиться и покинуть Норильск. Предпенсионеров у нас в отрасли не менее 20%.

Высокая нагрузка и заработная плата, которая с небольшим отличием соотносима с материковскими заработками, вот те аспекты, которые не делают Норильск привлекательным для приезжих специалистов. Сегодня медики на материке получают почти как северяне. Например, из городской поликлиники №3 недавно уезжала доктор, причина – семейные обстоятельства. «Да, не настолько острые, – призналась мне эта врач. – Но мне предлагают там зарплату всего на 15 тысяч меньше, чем я получаю тут. Так что ничего личного – а условия жизни там однозначно лучше». При этом она уезжала в средний город страны. А в столичных городах зарплата еще и больше.

Получается, что количество убывших неизменно выше числа прибывающих на территорию. Оттого этот люфт недоукомплектованности не улучшается.

На определенном этапе мы решили сокращать вакантные ставки, которые никогда не разработаются, но даже это не привело к улучшению показателей. С 2013-го по 2017 год (за пять лет мониторинга этой проблемы) разница между прибывшими и убывшими врачами в численном выражении равнялась 44 специалистам. За последние три года – 2016, 17, 18-й – минус 42 доктора. Это огромные цифры для нас – 14 врачей за год. Это, по сути, вся амбулаторная терапевтическая служба (если смотреть на цифру суммарно).

– Кого больше не хватает?

– Есть перечень специальностей, которых нам не хватает. Среди них выделить кого-то особо я не могу. Сегодня, к примеру, есть сосудистый хирург в Оганере, а завтра вдруг его не будет, и нам срочно надо будет включать его в этот печальный список. Ситуация меняется быстро.

Однозначно скажу, что не хватает участковых терапевтов и педиатров – в каждом учреждении по-своему. Наиболее страдает Центральный район: в первой поликлинике и в детской больнице.

Более-менее ситуация в Талнахе и Кайеркане. Кайеркан всегда был обособленным – там есть свой уклад, своя замкнутость, свой лечебный состав, в Талнахе – тоже свои факторы, которые влияют на эти процессы. Может, кого-то природа там привлекает, разные моменты есть…

Из узких специалистов надо отметить острую нехватку анестезиологов-реаниматологов, акушеров-гинекологов, хирургов, офтальмологов, неврологов, ЛОР-врачей… Спектр на самом деле большой.

В этом есть нюансы. В Центр занятости мы подаем список вакантных мест. Количество врачей в отрасли – порядка 900 (872). До 100 процентов в теории нам не хватает почти полтысячи, но реальная потребность физических лиц – меньше, ведь из этих ставок часть разрабатывается.

– Чтобы мало-мальски сформировать пул врачей в Большом Норильске, какую вы бы назвали цифру, дабы назвать город укомплектованным медицинскими специалистами?

– Эта цифра колеблется от 150 до 200. Вроде бы немного. Но с такой растущей разницей между приехавшими и уехавшими она становится практически недосягаемой.

– Какие меры предпринимаются на территории по решению кадровой проблемы?

– Во-первых, я всегда ставил и буду ставить, пока другой альтернативы нет, на первое место программу приглашения специалистов. Я говорю о городской программе, которая работает с 2013 года – она очень хорошо подпитывает нас врачебными кадрами. Ежегодно по этой программе в среднем к нам приезжает порядка 30 врачей. Если бы не было этих врачей, то я не знаю, где бы мы сейчас находились. Да, определенная часть, не больше 10% – 3 человека, принимают решение через какое-то время уволиться, расторгают трудовые договоры. У кого-то семейные обстоятельства, кому-то климатические условия не подошли. Кто-то нагрузку не выдержал. Да, не очень легко втянуться, особенно если только после института и не готов к такой нагрузке. Безусловно, это тяжело. Остальные же, а это большая часть, задерживаются и работают на территории.

Например, я этого человека часто упоминаю, мы ей благодарны, это врач-офтальмолог в детской больнице. Мы же там вообще остались без офтальмолога. Она приехала по программе приглашения и тянет огромный объем работы. Таких примеров можно приводить очень много, и мы благодарны этим молодым докторам.

– А как отстроена работа по приглашению молодых врачей? Вы сами выбираете кадры?

– Ежегодно Красноярский медицинский университет проводит ярмарку вакансий. Мы туда ездим. И как пример я могу привести итог нашей последней поездки. 29 человек, с которыми мы провели переговоры, готовы связать свою дальнейшую трудовую деятельность с Норильском.

– Среди них есть норильчане или это молодежь, которая не знакома с Норильском вообще?

– Кто-то из них норильчанин, кто-то нет, в наших условиях по такому принципу мы их не делим. Часто бывают случаи, когда норильчане и не возвращаются, хотя для нас их возвращение – большое счастье. В любом случае приезд выпускников в Норильск нас очень радует, потому что едут специалисты.

– Какие вакансии смогут закрыть те молодые специалисты, с которыми у вас было собеседование?

Из 29 человек 17 – выпускники шестых курсов терапевтического и педиатрического факультетов. После шестого курса они уже могут работать врачами. 12 человек учатся на первом и втором курсе ординатуры. Ординаторы – это те, кто получили свою специализацию и работать смогут уже не участковыми врачами-терапевтами или педиатрами, а узкими специалистами.

– А вы собираете какую-то информацию об этих выпускниках или приглашаете лишь исходя из их желания здесь работать?

– Конечно, собираем. Мы сейчас в университете запросили информацию по каждому конкретному человеку, по их успеваемости, по качеству их самоподготовки, уровню обучения и так далее. Для того чтобы понимать вообще, с кем мы вступаем в переговоры.

Когда получим ответную информацию из университета, мы сядем и будем смотреть, кто и на что пригоден. Причем по выпускникам шестых курсов, университет нам подготовит информацию возможной их перспективы поступления в ординатуру, на узкие специализации. Исходя из этого, будем принимать решение, кто из них приедет к нам в этом году и будет в первичном звене работать, а кому-то дадим возможность, путем заключения договора, пойти дальше учиться на какую-то узкую специальность. Это очень хорошая цифра по итогам ярмарки вакансий.

– Вы часто ездите на ярмарку и часто ли набираете такое количество врачей, как в этом году?

– Мы ездим каждый год, и цифры обычно в разы меньше. Это первый год, когда такое количество студентов к нам пришли и выразили готовность связать свою судьбу с Норильском. Надо отметить, что, выслушав презентации и информацию, которую давали другие районы края, не буду сравнивать с Красноярском, потому что там другой уровень, Норильск выглядел очень неплохо на фоне всех остальных.

– И что мы предложили такого, чего нет в других районах края?

– Могу назвать два преимущества. Во-первых, с 2020 года у нас единовременные выплаты по программе приглашения специалистов поднимаются до 500 тысяч, решение об этом уже принято. Раньше сумма закладывалась в зависимости от квалификационной категории, но это себя не оправдало, не стало это стимулом для тех докторов, которые имеют какой-то уровень подготовки, чтобы переехать сюда. Теперь принято решение 500 тысяч выплачивать всем врачам-специалистам из городского бюджета. И это привлекательно, потому что ни одна из территорий края такую сумму не предлагала. Я сейчас не говорю о программе «Земский доктор», «Земский врач».

И второе, что очень хорошо повлияло на их выбор, – заявление главврача горбольницы Константина Горбеля. Он им сказал: «Ребята, я вам могу гарантировать, что вы приедете и сразу встанете к «станку». То есть вы начнете нарабатывать опыт. Опыт при поддержке коллег и так далее. Не будет ситуации, когда вы, как в крупных центрах, в операционной будете стоять за спиной, из-за плеча выглядывать и чего-то там смотреть. Вы встанете к операционному столу, к рентген-оборудованию, УЗИ-аппаратам и так далее».

– Но это же не означает, что приехавшие молодые специалисты сразу станут работать самостоятельно и безнадзорно? Ведь одно, скажем, делать операцию на манекене и совсем другое – резать живого человека.

– Конечно, когда приезжает молодой врач, над ним есть наставничество. Это все осуществляется, за ним глаз да глаз. Только это немного в другом виде делается. Одна ситуация, когда наставник говорит: постой рядом со мной и посмотри, как я делаю. Другое дело, когда наставник стоит рядом и говорит: делай, а я тебя буду направлять, и ты правильно будешь делать. Это две разные ситуации. Поэтому такой подход и привлек к нам внимание студентов.

И потом, при общении мы неоднократно им говорили о том, что смотрите, допустим, вы анестезиологи-реаниматологи и будете работать в связке с хирургом в межрайонной больнице как анестезиологи, то есть наркоз людям будете давать. Одно дело, когда вы где-то там устроились и работаете, а другое дело, когда в Норильске у вас будет возможность с хирургами поработать. Поработать в качестве реаниматолога в инфекционной больнице, понять, что это за профиль, как там надо себя вести и какие бывают больницы. В детской больнице можно будет подработать. В перинатальном центре. Все зависит исключительно от вас. Захотите наработать опыт, вы его наработаете. И когда соберетесь уезжать из Норильска, вы станете специалистами, которые востребованы везде и всюду.

– Коба Иосифович, а у нас врачи все могут отвечать таким критериям, что везде и всюду и нарасхват?

– В принципе, на сегодняшний день я не знаю специалистов, по крайне мере не слышал, которые бы уехали из Норильска со своим опытом, тех, которые хотели получить его и работали, и где-то не трудоустроились или не были востребованы. Люди уезжают отсюда с большим опытом работы и с хорошими навыками работы.

– А когда станет известно, все ли 29 специалистов приедут к нам?

– Ну, все не все, об этом пока рано говорить. Даже если хотя бы половину из этого количества привлечем, это будет очень хороший результат для нас. Более точные цифры мы будем знать в марте, когда пройдет второй этап ярмарки вакансий. Когда студенты будут понимать, у кого есть возможность пойти в ординатуру, у кого нет и кто пойдет в первичное звено. Это будет в Красноярском медуниверситете, в марте мы туда полетим и опять с нашими кандидатами будем общаться, и возможно, кого-то еще подтянем.

– Но в любом случае для нас это будут если и не темные лошадки, то, по крайней мере, врачи с чистого листа. Ведь у вас нет четкого понимания, кто на что способен, кроме тех характеристик, которые даст университет. Не хотелось бы вам попробовать ту систему практики, которую использует «Норникель» в своей программе «Профстарт»?

– Конечно, хотелось бы. Но пока студенты, обучающиеся в медуниверситете, практику проходят на базе учреждений Красноярска. Но дело с мертвой точки сдвигается. Сейчас очень плотно прорабатывается вопрос, чтобы с 2020 года давать возможность обучающимся в ординатуре практическую часть проходить в том числе на базе норильских лечебных учреждений. Раньше это было запрещено – ординатуру проходили на базе медуниверситета, а практическая часть только на клинических базах медуниверситета.

Чтобы стать клинической базой, учреждению надо соответствовать определенным критериям. В том числе должны быть специалисты с научной степенью и так далее. Поэтому наши учреждения были исключены из этой базы, а все студенты проходили практику на базе краевой клинической больницы, клинического онкодиспансера и других крупных больниц Красноярска. Сейчас вопрос этот пересматривается. Это будет краевое решение, проработанное на уровне Министерства здравоохранения Красноярского края и Красноярского медуниверситета. Будет подписано некое соглашение.

– Если это решение будет принято, насколько оно поможет вам в работе со студентами?

– Решение будет, скорее всего, принято, с большей долей вероятности. Раз разговоры об этом уже пошли, значит, уже предварительно вопрос проработан. И тогда студенты еще на этапе обучения смогут влиться в коллектив, а администрация учреждения увидит, что за человек к ним придет, с каким объемом навыков работы. Молодые специалисты получат практику не там, на клинической базе из-за плеча, а здесь уже на рабочих местах.

Опять же, когда они приедут сюда на практику, познакомятся с городом, могут создать здесь семьи и так далее. Это привяжет их к территории.

– А вообще вопрос кадрового дефицита врачей на территории может быть решен и при каких условиях?

– Я сейчас выскажу свою личную позицию. Выбраться из ямы нехватки специалистов теми мерами, которые принимаются сейчас, мы не сможем никогда. Это простая арифметика. В Красноярском крае нехватка специалистов в целом составляет порядка 12 тысяч специалистов. Медуниверситет ежегодно выпускает не более 600. Для того чтобы покрыть эту потребность, надо минимум 20 лет. Плюс количество специалистов, которые уходят из отрасли, они же не сидят на месте... Это очень тяжело.

Но если поставить такую цель на уровне Федерации, можно привести все правовое поле в порядок, и все будет очень хорошо. Мое личное убеждение: нужна четко составленная и утвержденная программа, которая должна готовить детей для поступления в мединституты еще со школьной скамьи. В школах необходимо создавать медицинские классы, где начиная с 9–10-го класса дети будут знакомиться с профессией. Обучение в этих классах нужно обязательно связать с медицинским волонтерством, о котором сейчас очень много говорят и которое дает потом претенденту дополнительные баллы к результатам ЕГЭ. В рамках этого медицинского волонтерства дети должны ходить в медучреждения, знакомиться с профессией не просто на слайдах и картинках, а окунуться в профессию, понять, что это такое. Что нам это даст? Это даст возможность уже на школьном этапе отсечь детей, которые в принципе не смогут работать в профессии.

– На городском уровне этот вопрос где-то рассматривался?

– Эти классы и сейчас есть. Но они не встроены в общую программу. Я же говорю про тот генеральный план, который должен быть. Из этих медицинских классов, уже с определенным уровнем подготовки и готовностью связать свою жизнь с профессией, дети целевым образом должны поступать в высшие учебные заведения. Причем прием в этих учреждениях должен быть сформирован с учетом потребности территории. Вот они целевым образом туда поступили, каждую практику они должны приезжать в то лечебное учреждение, в котором должны будут в будущем работать. Это даст нам возможность оценить их уровень подготовки. Нужно переходить на этот путь, иначе у нас ничего не получится. После окончания института они жестким распределением должны возвращаться и отрабатывать как минимум пять лет в том учреждении, за которым закреплены.

– То есть вы считаете, что нужно вернуться к той системе обучения, которая была в Советском Союзе?

– Да, нужны учет и планирование. Общий план должен просчитывать и нынешнюю потребность в специалистах, и учитывать то количество врачей, которые будут уходить из отрасли. Он, конечно, не наполнит в один год всю отрасль, но хотя бы некий план нехватки на 10 лет можно разработать.

– Это если говорить о количественном наполнении отрасли специалистами. А что вы можете сказать о качестве подготовки врачей?

– Это еще одна проблема в кадровом вопросе, которая никогда практически не обсуждается. Для нас, для здравоохранения, как только в трудовой книжке специалиста появилась запись, что он принят к нам на работу, проблема его незнания становится нашей. И никто уже не помнит, кто его подготовил, никому это уже неважно. Это наш сотрудник, здравоохранение плохое и т.д. Но пришел-то он к нам откуда? Не мы его готовили. Он пришел из образовательного учреждения. Поэтому очень много внимания нужно уделить тому, чтобы качество подготовки было хорошим. Это те вещи, решения по которым должны приниматься на федеральном уровне. Отдельно субъект это не решит.

ТЕХНИЧЕСКОЕ ОСНАЩЕНИЕ

– Что касается технического оснащения норильских медучреждений, как бы вы охарактеризовали его на сегодняшний день?

– Абсолютно не секрет, что на сегодняшний день немалая часть оборудования, которое стоит в наших лечебных учреждениях, либо с отработанным сроком эксплуатации, либо уже близко к этому, либо неоднократно уже ремонтировалось. Постепенно обновление парка оборудования, безусловно, происходит. Что-то наши учреждения, у которых есть платные услуги, закупают на собственные средства, какое-то оборудование к нам поступает за счет средств краевого бюджета.

Очень хорошо подпитала наши учреждения федеральная программа «Модернизация» в 2011–2013 годах. Тогда к нам поступило большое количество оборудования. Программа была направлена на снижение смертности от сердечно-сосудистых заболеваний, от внешних причин и так далее. Но факт есть факт, к 2019 году у нас появилась острая потребность в обновлении.

– И оно происходит? Что, например, получат норильские детские медучреждения в этом году?

– Обновление идет. Помогают в этом в основном национальные проекты, в рамках которых есть программы по снижению смертности от онкологических заболеваний, от сердечно-сосудистых заболеваний, улучшению детского здравоохранения и др.

В рамках последней программы Норильская межрайонная детская больница делает ремонт поликлиники на Бегичева, 24а. Там ремонтируют входную группу, зону ожидания, зону регистрации. Еще в рамках этой программы мы получили новый рентген-аппарат. Он уже поступил в учреждение, сейчас идут подготовительные работы в помещении для установки, и до конца ноября, может, немного затянется – на две недели максимум, мы это оборудование введем в эксплуатацию.

– А какое ближайшее обновление предусмотрено для взрослых поликлиник и больниц?

В рамках программы по развитию сердечно-сосудистых центров к концу этого месяца мы ожидаем поступления в Норильскую межрайонную больницу № 1 ангиографа. Это оборудование позволит нам внедрить технологии рентгенэндоваскулярной диагностики и лечения (коронарография и стентирование). Это та тема, которая не один год обсуждалась. И вот настал момент, когда мы это оборудование получим.

– То есть пройти обследование состояния сосудов или поставить стент можно будет, не выезжая за пределы Норильска?

– Да. Новое оборудование даст нам возможность проводить нашим пациентам коронарографию, которая покажет, есть ли и в каком месте сужение сосудов. При необходимости мы проведем стентирование, и проблема будет решена. Раньше для этих исследований мы отправляли пациентов в Красноярск. Экстренные случаи у нас были очень редко. В основном это были плановые пациенты, у которых проявления стенокардии, то есть нехватки кислорода сердечной мышцы. Теперь это возможно сделать у нас на территории.

– А кто будет проводить эти обследования и операции? Вы уже готовите местных специалистов или это будут приезжие врачи?

– На сегодняшний день у нас на территории уже есть один врач, освоивший эти технологии, еще двое сейчас проходят обучение в Москве, к концу декабря они должны вернуться в город. Потом все три врача поедут на обучение в Красноярск, чтобы набраться практического опыта. А с февраля сформируют план выезда сюда на территорию специалистов краевой клинической больницы. В течение первого полугодия 2020 года они по одному будут здесь дежурить, сопровождать процесс, чтобы обучать наших специалистов работать на нашем оборудовании. А дальше уже станем работать самостоятельно.

Научно-практическая конференция врачей

– Какие еще направления здравоохранения получат обновление техники в ближайшей перспективе?

– В рамках программы по снижению смертности от онкологических заболеваний для межрайонной больницы №1 в 2020 году поступит МРТ. Это будет уже второй аппарат МРТ у нас на территории (один работает в больничном городке на Кирова), и поступит компьютерный томограф. Тот КТ, который сейчас работает в Оганере, «еле дышит», мы все это знаем.

И, забегая вперед, хочу сказать, что мы постараемся добиться того, чтобы для первой поликлиники был приобретен КТ, чтобы и стационар, и амбулаторная служба были укомплектованы и КТ, и МРТ.

Помимо этого, в рамках этой же программы для межрайонной больницы №1 поступят маммограф и две эндоскопические установки для проведения гастроскопии, колоноскопии и других обследований системы ЖКТ.

– Можно поподробнее рассказать о техническом оснащении оборудованием, позволяющем выявлять онкозаболевания молочной железы?

– Два маммографа, которые уже не соответствовали современным требованиям и вышли из строя, сейчас списываем и получаем новый цифровой аппарат. У нас маммографами оснащены все поликлиники, и для ЦАОПа (Центр амбулаторной онкологической помощи) мы такое же оборудование тоже получим.

– При довольно высоком показателе заболеваний, связанных с новообразованиями в молочных железах, в Норильске не проводится такое обследование, как пункция под контролем УЗИ. А ведь попасть иглой в маленькую точку вслепую крайне затруднительно. Будет ли решен этот вопрос?

– Уже решается. В рамках проекта по снижению смертности от онкозаболеваний предусматривается развитие трех направлений обследования: молочной, щитовидной и предстательной желез.

Пункция предстательной железы была и будет проводиться на базе межрайонной больницы №1. А вот что касается пунктирования под контролем УЗИ молочной и щитовидной желез, то такого обследования раньше в нашем городе не проводилось. Но сейчас по этой технологии доктора уже проходят обучение, и она будет внедрена на базе поликлиники №1 в амбулаторных условиях.

– Это очень хорошие новости для нашего города. Так много нового оборудования и технологий давно к нам не поступало. А что сыграло роль в столь щедром к нам внимании?

– Это национальные проекты. Конечно, они были и в другое время, но на сегодня появилось ощущение, что есть тенденция к развитию норильского здравоохранения. И если все будет продолжаться в том же русле, в том числе вовлекая туда и другие направления, я имею ввиду не только онкологию и сердечно-сосудистые заболевания, но и другие направления, например, хирургию, травматологию и другие, то здравоохранение будет и дальше развиваться однозначно.

– Львиная доля обновлений, безусловно, проходит по линии федерального финансирования, поскольку это нацпроекты. А что же край?

– Здесь стоит отметить, что есть определенные направления, которые нам ой как нужны, но сами мы купить не в состоянии, а Федерация на это денег не даст, их финансово поддерживает край. Например, машины скорой помощи мы получаем за счет краевых средств. Ежегодно по две-три машины. Запланированы они и на 2020 год. Как минимум две машины скорой помощи мы получим точно, и сейчас рассматривается вопрос о выделении Норильску дополнительно одного реанимобиля, оборудованного кувезом для транспортировки новорожденных детей.

Опять же, все капремонты в учреждениях здравоохранения тоже проводятся за счет краевых средств, потому что за счет средств фонда ОМС можно проводить только текущие ремонты. Например, те деньги, которые идут на спасение детской поликлиники в Талнахе, это краевые деньги и немалые.

– На ваш взгляд, какая область норильского здравоохранения сейчас больше всего нуждается в развитии и техническом перевооружении?

– Скажу однозначно – травматология. Ситуация в этой области сейчас напоминает рутину. Травматология застыла в одной поре, тот объем и те виды операций, которые здесь проводятся, они на одном уровне и никакого движения вперед. Нам это уже и край поставил на вид.

Но мы начали предпринимать шаги – в декабре в Норильск прилетит из Красноярска главный внештатный травматолог, для того чтобы провести аудит норильской травматологии и на месте разработать тактику и стратегию развития этой области здравоохранения.

У нас есть планы по внедрению новых технологий. Например, эндопротезирование. И мы будем к этому идти.

– А какова потребность в этих операциях?

– Давайте я вам прямо в цифрах скажу по травматологии и ортопедии. Причем это не касается только эндопротезирования коленного или тазобедренного сустава, это касается в целом направления травматология и ортопедия: тут и позвоночник, грыжи и так далее.

Так вот, в 2016 году помощь потребовалась 234 пациентам, в 2017-м – 232, в 2018-м – 291. То есть количество нуждающихся растет. При этом количество получивших эту помощь в среднем в течение года не превышает 50%. Из этих цифр 80% – это эндопротезирование, а 20% – иные виды операций.

И теперь самое интересное – только 8% этой помощи было оказано на территории Красноярского края, 92% – за пределами края. Все операции выполнены по квотам, по направлениям, но за пределами края. А это потеря денег территорией. А ведь они могли бы быть в здравоохранении края, но ушли в Новосибирск, Санкт-Петербург, Курган.

А вот по сердечно-сосудистым заболеваниям дела обстоят по-другому. 87% помощи оказано на территории края – это краевая клиническая больница и центр седечно-сосудистой хирургии. Кстати, один из недавних случаев в краевой практике – пересадка сердца норильчанину. И только 13%, но это наиболее тяжелые случаи, были прооперированы за пределами края, например, в новосибирской клинике Мешалкина.

– Кстати, а как формируются заказы? Программа нацпроекта распространяется на всю территорию России? Кому отдаются приоритеты?

– Нацпроектом предусмотрено приобретение определенного перечня оборудования, которое может помочь, например, в рамках программы снижения смертности от онкологических заболеваний: это КТ, МРТ, маммограф, эндоскопическое оборудование. Мы смотрим, что из этого перечня нам необходимо, и сообщаем в краевой Минздрав. В Минздраве аккумулируются заявки со всего края, и происходит распределение.

Скажем, если район, близко расположенный к Красноярску, желает получить МРТ, они его вряд ли получат. Оборудование, скорее, оставят в Красноярске, с тем, что жители района смогут там проходить обследование, расстояние-то небольшое. Мы же оторваны от краевого центра, поэтому находимся в привилегированном положении. Именно это и сыграло роль в выделении нам нового оборудования.

Но в то же время на нас лежит огромная ответственность: к установке и вводу в эксплуатацию этого оборудования нужно подготовиться. Нужно соблюсти все условия для установки нового оборудования, а проектами наших помещений они предусмотрены не были. Но нам нельзя не успеть. Переноса поставок не будет. Поэтому подготовить помещения и установить ангиограф, КТ и МРТ нам надо обязательно. И мы это сделаем.

Читайте также

Смотрите также